Устим Кармалюк

В истории Подолья, Устим Кармалюк (1787-1835) самая легендарная личность, которого сейчас знает каждый подольский школьник. Четырежды он был приговорен к сибирской каторге, откуда убегал, преодолевая тысячи верст пешком[4]. С ним связано огромное количество мифов, научных и литературных произведений, сказок. Причём даже чувашских [5,229]. По большому счёту это романтизированный разбойник действовавший в условиях приграничной территории с развитой контрабандой, и польского восстания 1830-1831 годов. Безусловно он был выгоден для регулирования потоков контрабанды власть имущим, которым нужны были исполнители для тёмных дел. В XX веке возникли идеологические задачи, и личность У. Кармалюка была использована для создания народного героя, защитника угнетенных.  Появилось много изданий, где записанные устные предания, сказки и песни, выдавались за чистую правду, а документальные свидетельства скрывались или сильно перекручивались. 

Кармалюк

Устим Кармалюк без сомнения обладал великолепными физическими и лидерскими качествами,  железным здоровьем. Знал несколько языков. Умел преодолевать препятствия, договариваться и находить нестандартные решения. В большинстве книг по этой теме можно прочитать что он возглавлял антифеодальное движение на Подолье, в которое в 1830-1835 годах было втянуто около 20 000 повстанцев. 

Однако если начать искать достоверные исторические источники, то оказывается что в документах его называют Устим Карманюк, и ничего существенного антифеодального в документальных источниках нет. Зато есть описание большого количества жестоких уголовных преступлений совершенные ватагой разбойников, численость которой постепенно росла с 13 до 50 человек. [1,198 ]

История началась с того что помещик Пигловский отдал своего крепостного в рекруты. Едва ли не единственной причиной этого в исторической литературе считался «мятежный характер» У. Карманюка  Однако есть основания утверждать, что истинной причиной отдачи В. Карманюка в солдаты стала кража им нескольких пудов воска с деревенской часовни. [1,176]

Он был назначен в 4-й уланский полк, который располагался в Каменце-Подольском. Но новый рекрут решил дезертировать и прятался в местных лесах, занялся мелкими кражами. В этих лесах он вошел в состав ватаги, которая начала проводить грабежи в составе четырех человек. 

Ниже приведем описание действий разбойников  в конце марта 1813 года. 

“… ватага совершила кражу спиртных напитков у арендатора корчмы Шмуля Фроимовича и грабежи еще пяти крестьян из с. Головчинцы, а именно: Г.Коваля, П.Остапишина, М.Вороницы, В.Музыки и И.Шевчука. Однако наиболее резонансным в этот период стало ограбление зажиточного крестьянина И. Сала из Дубового в ночь с 30 на 31 марта. Нападающие, вымазанные в сажу, привязали хозяев и двух батраков к столу и лавкам и начали пытать И. Сала, чтобы тот показал, где спрятаны деньги. По приказу Д. Хрона Карманюк и Удодюк, облив хозяина водкой, подожгли, а затем наложили в сапоги углей… Когда же и после этого он не выдал тайники семейных сбережений, грабители, обыскали дом и погреб, чтобы никто из сообщников в случае находки не присвоил себе деньги… жене потерпевшего И.Сала, Горпине, нападавшие резали кожу на ногах… Забрав из амбаров домашние вещи и продукты питания, нападавшие подожгли в сенях солому и подперли входную дверь. Когда же пожар был замечен, в селе ударили тревогу. Только тогда ватага покинула место преступления. Прибежавшие селяне всех спасли, однако вскоре от травм и ожогов И. Сало скончался“. [2,130]

Только несколько событий можно трактовать как анти помещичьи. Одно из них произошло в этот период. Речь идёт про сожжение У. Карманюком винокурни помещиков Андрея и Розалии Пигловских, а также ограбление их. Но это можно расценивать как акт личной мести за отдачу вожака в рекруты. [7, 32. 171] Практически сразу Кармелюка и его сообщника Д. Хрона поймали. Причём, общины двух сёл. В итоге он был отправлен в Каменец-Подольскую комиссию военного суда, где в июне 1814 г. по конфирмации приговора Каменец-Подольского коменданта, генерал-майор Гана, был наказан 500 ударами шпицрутенами и осужден к дальнейшему исполнению воинской повинности. Но входе следования,  уже с первого же тракта в селе Пановцы (7-8 км. от г. Каменец-Подольского) они с Хроном осуществили побег. Причем, к ним присоединились еще три дезертира — Коночивчук, Когут и Лебедчук. Пробравшись к лесам близ Головчинцев, обновлена ватага, вооружившись дрюками, начала новые нападения на жителей окрестных сел. [2,131-132]  Снова община селян поймала У. Карманюка и Д. Хрона 20 октября 1814 г. в лесу около Головчинцев. 

Любопытно что в 1818 году, во время заключения в Каменец-Подольской губернской тюрьме,  У. Кармалюка сокамерники избрали старостой, он встречался с любовницей, женой солдата сапожника тюремного замка. [2,135] 

Комиссия военного суда 20 сентября 1818 г. осудила У. Карманюка и Д. Хрона к смертной казни. Однако подольский военный губернатор О.М. Бахметьев, заменил приговор на лишение обоих военных званий, наказание каждого 25 ударами кнутом, клеймение (лицам, отбывавшим ссылку за грабежи и кражи на лбу выпекали „Вор”) и ссылкой в Сибирь. Однако во время прохождения через станцию ​в Вятской губернии, арестанты совершили очередное бегство. После чего действия Карманюка становятся более продуманными. Занимался в основном кражами, начал наведываться к жене и детям. В 1821 опять спалил туже винокурню что и прошлый раз, пани Пидловской. [2,132-133] В марте 1822 г. был снова арестован.  Каменец- Подольский уездный суд приговорил У. Карманюка к наказанию 101 ударом кнутом, клеймению и пожизненной ссылкой на каторжные работы [7, с. 59]. Во время следствия 12 марта 1823 г, У. Карманюк вместе с группой лиц пробовал сбежать с Каменец-Подольской тюрьмы, но был задержан. И в этом же году отправлен в Сибирь.  Год добирался до Тобольска. Но в Сибири, снова бежал и около 1825 года объявился на Подолье. В 1826 его ватага начинает разбойные нападения, уже с прямыми убийствами. Потом кражи, потом затихают, прячутся в еврейских корчмах, торгуют лошадьми. В 1827 р. Устим Карманюк снова был арестован. В 1828 р. был осуждён и отправлен в Тюмень. В 1829 сбежал. В 1830 снова был пойман и в 1832 г. опять бежал. Занимался налетами на корчмы и ограблениями. До тех пор пока его не застрелил из засады 18 -летний шляхтич Федор Рудьковский. В 1835 году. Причём шляхтич оказался там во воле случая. Был в гостях у девушки, когда позвали. 

      Следует сказать что в романтизированный литературе про У. Карманюка, опускали некрасивые сообщения про забивание сапожных гвоздей у пятки, изнасилования, воровство коней, связи с евреями торговцами, которые реализовывали краденое. [3, с.133-135]. Так как и про его деятельность в сильно пересеченной, трудно доступной местности Подольских Товтр. С многочисленными удалёнными хуторами и лесами.  Кроме того, это была граница, между Австрией и Российской империей. В каждом городке было огромное количество лиц занимавшихся исключительно контрабандой. В ней были замешаны и высокие местные чины. Профессиональные бандиты были удобным средством силового решения темных вопросов. Возможно в этом и кроется феномен “удачнного атамана” Устима Карманюка. Почему то никто не обратил внимание что одни евреи корчмари его прятали, а других евреев корчмарей он грабил. В заключении имел любовниц, деньги. Иногда бежал сразу после начала конвоирования  на ссылку, отойдя от острога на 7-8 километров. Кому то он мог быть очень выгодным.  А  расцвет на этой территории контрабанды в XIX веке, это тщательно замалчиваемая в современной историографии тема. 

Тот факт что У. Карманюк мог  грабить и неприкосновенную для бесправных  крестьян шляхту, и вечно бежать с каторги уходя от наказания, конечно же стал основой большого количества устных преданий [8, с.522]. Романтизированная, отредактированная история У. Кармалюка, вошла в догмы исторической литературы XX века. И её идеи до сих пор материализуются в трудах исследователей: “Кармолюк с Хроном возвращаются в родные места и организовывают повстанческий отряд, нападающий на усадьбы помещиков, забирает деньги и имущество, чтобы разделить его между бедняками“  [6, с.22].

Кармалюкова Башня

Именем У. Кармелюка также названа одна из башен Каменец-Подольского замка. Которую также называют Папской. Там находится экспозиция, в виде камеры и скованного Устима в ней. Конечно, это вариация на тему как могло бы быть. Потому как на момент выхода этой статьи, документальных источников которые бы подтверждали, что У. Кармалюк сидел именно в Папской башне, не обнаружено [9].

_________________________________________

  1. Дячок В. Устим Кармалюк (Карманюк) та розбійництво на Поділлі: конкретно-історичний та джерелознавчий аспекти / В. Дячок // Наукові записки [Національного університету «Острозька академія»]. Історичні науки. — 2008. — Вип. 12. — С. 175-201.
  2. Дячок В.В. Устим Карманюк (Кармалюк) в історії Деражнянщини та Поділля у світлі писемних джерел // Деражнянщина: минуле і сучасне: Матеріали Всеукраїнської науково-краєзнавчої конференції / Ред.кол. Баженов Л.В. (голова), Єсюнін С.М. (співголова), Кохановський О.Б. (співголова) та ін. – Хмельницький: ПП Мельник А.А., 2013. – С. 126-155.
  3. Дячок В.В. Устим Карманюк (Кармалюк) на теренах Дунаєвеччини у світлі писемних і фольклорних джерел: вигадки та реальність // Дунаєвеччина очима дослідників, учасників і свідків історичних подій: Збірник науково-краєзнавчих праць. Випуск 5 / Ред. кол. Прокопчук В.С. (голова) та інш. – Кам’янець-Подільський: Видавець Зволейко Д.Г., 2013. – С. 131-140.
  4. Любченко В.Б. КАРМАЛЮК Устим Якимович [Електронний ресурс] // Енциклопедія історії України: Т. 4:
  5. Романенко Л. Інтерпретація постаті У.Кармалюка у світовому фольклорі та літературі / Л. Романенко // Сучасні проблеми мовознавства та літературознавства. — 2011. — Вип. 15. — С. 229-231
  6. Романенко, Лідія Валеріївна. Історична постать Устима Кармалюка у фольклорі та літературі [Текст] : монографія / Л. В. Романенко. — Мелітополь : Вид. будинок Мелітоп. міськ. друк., 2016. — 206 с.
  7. Устим Кармалюк : зб. док. / Центр. держ. іст. архів УРСР, Ін-т історії України АН УРСР; упоряд. Є. Черкаська та І. Єрофєєв ; за ред. К. Гуслистого і П. Лаврова. – Київ: Укр. вид-во політ. літ., 1948. – 343
  8. Украинские народные сказки [Текст] / Перевод, [сост. и примеч.] Г. Петникова ; [Ил.: Е. Рачев]. — Москва : Гослитиздат, 1955. — 520 с., 23 л. ил.; 27 см.
  9. Про ув’язнення Устима Карманюка (Кармалюка) в Кам’янець-Подільській фортеці: вигадки та дійсність у світлі документів // Археологія & Фортифікація Середнього Подністров’я: Збірник матеріалів ІІІ Всеукраїнської науково-практичної конференції / Ред.кол. Травінський В.С. (відп. ред.) та інш. – Кам’янець-Подільський: ПП «Медобори-2006», 2013. – С. 179-186.